Cheetah Adventures
Самые красивые вершины мира по версии National Geographic.
Если бы мне предложили на один день перенестись куда угодно на Земле, я бы выбрал луг в Индии у подножия горы моей мечты. Представьте себе: длинный серповидный хребет поднимается вверх, а затем заостряется, превращаясь в ледяную вершину высотой более 25 000 футов, а струйное течение отрывает от ее вершины полосу облаков.
Вокруг него возвышается цитадель из более низких вершин. А внутри, у подножия священной горы Нанда Деви, скрывается неприкосновенная Шангри-ла золотистых лугов, безмолвная, нарушаемая лишь грохотом лавин и жалобным блеянием диких овец.
Удаленное, внушающее благоговение, возвышенное место, заповедник Нанда Деви, расположенный в ледниковой котловине в индийских Гималаях Гархвала, воплощает в себе все, что я люблю в горных краях.
Мне посчастливилось увидеть его издалека, и с тех пор я могу ежедневно любоваться им на панораме, висящей в рамке на стене у меня дома. Скорее всего, я никогда до него не доберусь — практически непроходимый каньон Риши предлагает единственный доступный путь.
Мой интерес к горам, будь то восхождение на них или просто пребывание в их окрестностях, начался с рассказов о героических альпинистах. В Лондоне , где я вырос, высокогорья было немного. Но мое первое знакомство с горами произошло во время радостной школьной поездки в Северный Уэльс , где мы занимались боулдерингом среди гранитных расщелин Сноудонии.
К тому времени, когда после окончания университета я отправился в путешествие с юга на север, вдоль хребта Анд, книжное любопытство переросло в настоящую страсть.
В последующие годы, когда я всерьез занялся путешествиями, это стало навязчивой идеей, отмеченной эйфорическими взлетами и сокрушительными падениями. Я видел, как над перуанскими Кордильерами распускаются кристально чистые рассветы, проводил ночи под шкурами яков в юрте среди степей Ала-Тоо в Центральной Азии, сидел, завороженный бушующим танцем лавового озера Ньирагонго в Демократической Республике Конго.
Я также подхватил снежную слепоту в Иране и чуть не упал в расщелину в Боливии . Однажды я проскользнул на пятой точке вниз по кулуару в Атласских горах Марокко , и мое продвижение было остановлено лишь внезапным, карикатурным появлением снежного заноса.
Стремление к восхождению не лишено подводных камней.
Однако попросите меня объяснить, что именно в горах так притягивает людей, и я растеряюсь.
Легендарный альпинист Джордж Мэллори , разговаривая с журналистом New York Times перед своей неудачной попыткой покорения Эвереста в 1924 году, произнес, пожалуй, самое известное объяснение притягательности высоких мест: «Потому что оно там». Тот факт, что эта легкомысленная фраза стала столь знаменитым объяснением «вершинной лихорадки» — стандартного ответа на вопрос «почему?» — говорит сам за себя о притягательности гор, их глубинной и неоднозначной природе.
Некоторым из нас просто невозможно не взглянуть на вершину горы и не задаться вопросом, что же с неё можно увидеть, и мы сами не знаем почему.
Одно можно сказать наверняка: лихорадка, охватившая Мэллори, — это скорее культурное, чем инстинктивное побуждение. На протяжении тысячелетий наши отношения с горами определялись страхом.
Это были опасные препятствия, которых лучше было избегать. Лишь в XVIII веке, когда первые отдыхающие поняли, что невозможно насладиться видом, не имея выгодной позиции, опасения переросли в активное стремление к приключениям.
Эти устрашающие характеристики горных вершин — открытость, экстремальность, потенциально смертельные последствия неосторожного шага — теперь стали причиной для восхождения.
Однако для меня эмоциональная привлекательность гор всегда была важнее погони за адреналином. Сам акт восхождения олицетворяет собой побег от реальности; вид уходящих вдаль низин — домов, превратившихся в детские кирпичики, людей, ставших муравьями, — дарит сладкое убежище городской душе.
Люди говорят об изменении взглядов, об обострении чувств перед лицом природной неизменности и величия. Величайшие горы мира сопротивляются любым попыткам цивилизовать их — они слишком высоки, слишком круты, слишком дики, слишком холодны.
Сейчас, как никогда, отрадно видеть ландшафт, который невозможно покорить. Неудивительно, что горы от Кинабалу до Кайлаша остаются объектами поклонения.
Будучи препятствием на пути к прогрессу, горы всегда заставляли путешественников замедлять шаг и общаться с местными общинами, а чаще всего — пользоваться добротой незнакомцев. Однажды в Эфиопском нагорье семья радушно приняла меня в своей глинобитной хижине, когда над плато разразилась буря.
Они выложили содержимое своей скудной кладовой: мать жарила кофе, отец преломлял хлеб, а дети смотрели на меня, чужака среди них.
Именно ради таких моментов, а также из-за разнообразного ландшафта, любовь к высокогорью становится бесконечным поиском. Потребовалось бы много жизней, чтобы как следует исследовать великие горные хребты мира, и еще больше, чтобы пройти по укромным тропам, скрытым среди скал и облаков.
А вы знали, что плато Венесуэлы послужили источником вдохновения для романа Артура Конан Дойла «Затерянный мир» ? Или что ни одна точка маленького Лесото не находится ниже отметки 4500 футов? Мой собственный список постоянно пополняется.
И даже когда я привязан к низинам — когда я, как сейчас, застрял за экраном компьютера в Англии — я все равно могу мысленно вернуться в горы.
В то место в Индии, под лазурным небом. Потому что для меня, как и для многих, жизнь путешественника всегда будет подчиняться простому призыву Джона Мьюира: «Горы зовут, и я должен идти».
Самые красивые вершины мира
Альпамайо, Перу (19 511 футов)
Альпамайо, часто описываемая как самая красивая гора в мире, представляет собой возвышающийся «акульий плавник» в перуанской Кордильере-Бланка, одном из лучших регионов для пеших походов в Южной Америке. Поскольку восхождение на вершину требует определенных навыков, большинство туристов довольны просто пребыванием на ней.
Альпамайо, Перу
Мачапучаре, Непал (22 943 фута)
Мачапучаре, символ непальских Гималаев, считается священным местом для индуистов и закрыт для альпинистов. Тем не менее, виды на его две вершины, напоминающие «рыбий хвост», являются одной из главных достопримечательностей легендарного маршрута вокруг Аннапурны.
Мачапучаре, Непал
Дамаванд, Иран (18 402 фута)
Самый высокий вулкан на Ближнем Востоке — и самый красивый: типичный заснеженный конус, видимый в ясные дни из столицы Тегерана. На Дамаванд могут подняться целеустремленные любители.
Гора Дамаванд